![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
Сегодня мы говорили с Ирой по телефону. Произошел диалог (вернее, триалог, хотя такого слова не существует), вполне типичный для сестер Лукашкиных. Итак:
Юра (в телефонную трубку): Свечки? Не надо, у нас остались с прошлого раза.
Ира:… (я тем временем лежу на матрасе и слушаю, что говорит Юра)
Юра: А ты зачем туда едешь? Я и не знал, что ты там бываешь. Нет-нет, у нас еще есть свечки, Аня покупала в прошлый раз. Ну давай, пока.
Я: Дай ее мне! Дай ее мне! (Ире) Ира, купи мне подушку небольшую, на которой можно сидеть на полу, желательно красную.
Ира: Ань, ты с ума сошла? Где я ее тебе куплю?
Я: Сестра, ты же в Икею едешь! Там и купи.
Ира: Какая Икея?! Я в церковь иду, вот спрашивала, не нужны ли вам свечки.
Я: А я-то думала…
Позавчера нашему новому другу исполнился месяц. За это время он стал в полтора раза тяжелее, обрел ресницы, не избавился от волосатой спины, смирился с необходимостью носить на улице шапку и стал называться Патиссон.
![](<a href="http://s215.photobucket.com/albums/cc30/hlodomira/?action=view¤t=IMG_3877-1.jpg" target="_blank"><img src="http://i215.photobucket.com/albums/cc30/hlodomira/IMG_3877-1.jpg" border="0" alt="Photobucket"></a>)
Теперь у меня два любимых мужчины.
Ужасно виню себя за то, что все детство знала непристойный анекдот, благодаря которому всегда помнила, что аппендикс находится справа, а в нужный момент забыла. То есть, анекдот помню, а самое главное - нет.
Сижу теперь с много раз за день повторенным знанием, что аппендицит - это полная ерунда. И я бы даже согласилась, аппендицит был у кого угодно, но не у Юры. Знаете, как-то не по себе становится при такой резкой смене декораций на всякие кровавые простыни, стоны больных, которым места в палате не хватило, и они лежат в коридоре и проклятую веселость хирурга ("А если ты будешь поить своего мужа этим соком - он умрет. Хорошо?") .
Все же я не могла не напыжиться даже там от осознания своего превосходства над мужчинами в палате. Этого так просто не перешибешь. На протяжении 11 часов они решали кроссворды вдвоем - один умный, а один - глупый. Вопросы кроссворда сводили меня с ума (Приспособление для поддерживания трусов (резинка). Чудовище, заточенное в лабиринте (че-то кроссворд какой-то умный попался, по версии этих людей).
И еще телевизора спиной насмотрелась: есть дивная передача "Суд идет", советую всем в моменты тоски. "Олег и Марина развелись, но продолжали жить в одной квартире. Через два года Олег нарушил законы общежития: он решил, что для здоровья необходимо ходить по квартире голым. Марину же один вид голого мужчины вгонял в ужас. На экране появляется возмущенная истица Марина: "Прямо голый ходит по квартире. А потом выйдет на балкон в этом, как его... костюме Адама. И поет".
Все какие-то дикие.
- Мы уже много раз это обсуждали - я вышла замуж по расчету, но расчет оказался неверным.
- А, да. Я еще карикатуру хотел нарисовать. Анечка сидит над листом с формулами и пытается понять - почему же расчет оказался неправильным? И там в первой строчке 2+2=5, а дальше корни, логарифмы...
Через несколько дней мне приснилось, будто я завела леопарда. Купила я его маленьким детенышем, но, попав в дом, он тут же стал большим, важным и хищным. И с одной стороны я ему доверяю (что звучит довольно нелепо, но во сне было именно так), а с другой стороны мне страшно выходить с ним на улицу. И надо выйти в зоомагазин купить ему поводок и ошейник, причем взять его с собой, чтобы выбрал сам, а то не по-дружески; при этом непонятно, как довести его до зоомагазина, чтобы он никого не съел.
А вчера приснилось, что мне надо придумать пьесу. И я очень красивую придумала, ее даже поставили: все в стиле 30-х годов, какой-то английский аристократ приезжает в усадьбу к девушке, в которую он влюблен, происходят всякие напряженные разговоры, обеды, что там еще бывает в усадьбах, все как положено. Но при этом периодически то из-за портьеры высовывается пятнистый хвост, то будто мелькнет тень огромной кошки, то рычанье откуда-то послышится. И они каждый раз друг друга спрашивают: "Что это? Как интересно, прямо как будто леопард!" А потом у них все налаживается, они объсняются в гостиной, он предлагает ей руку и сердце, она соглашается, и тут сбоку выпрыгивает леопард, она успевает только сказать: "О боже! Это и вправду был леопард!" - и он съедает ее.
Этим летом я искупалась в трех морях, побывала на двух горах и одном вулкане и, по-моему, сходила в поход, хотя тут мнения расходятся. В течение двух недель компанию мне составляли двое мальчиков 4 и 6 лет ("Мама, я познакомился с девочкой, только она немного выше меня" - фраза, которая спустила меня с пьедестала), гусь и гусыня, мужчина с гитарой и ежедневной аскорбинкой в подарок, а также несколько кошек с бесчисленными котятами и их общий папа-кот Чингис.
Я никогда еще столько не путешествовала. Я узнала столько нового, что непонятно, как все новые знания умещаются в голове.
И все же, если составлять список вещей, которые потрясли меня, первым пунктом будет очень умный способ нарезки помидоров, показанный мне кухаркой в Севастополе.
Мы видели:
- двух лис
- зайца
- рыбу-луну
- рыбу-меч (мертвую)
- котят, рычащих как тигры
- несчетное количество ящериц
- чуть меньше летучих мышей.
И еще ели вкусное мороженое и купили мне три платья.
Завтра рано утром я уезжаю на теплоходе в круиз - более того, мне за это даже заплатят. Вернусь где-то 25 июня в наш Северный порт. Я очень хочу поддерживать какую-то связь с сушей и готова бы даже дать вам мой новый номер мобильного телефона, но не помню его. Я была бы рада, если кто-нибудь, кто знает его, оставил его в комментариях.
Вчера я пришла домой с ожогом на животе. Увидев его, папа сказал: "Что, прислонилась-таки к сковородке?" Да, действительно, об сковородку. Как сказал папа, "так обжечь живот, на таком уровне, можно только сковородкой и ничем больше".
Теперь Юра пребывает в уверености, что его не примут. Именно из-за курасана. И это будет самая позорная глава в его биографии.
Впрочем, что толку делать вид, будто меня интересует что-то, кроме еды - будь то сны, книги или черепахи. Во-первых, все знают, что маленькие хрупкие девочки переедят любого мужика. Во-вторых, я еще и любую маленькую хрупкую девочку за пояс заткну. В общем, вчера я (на самом деле не совсем я. Хотела написать "мы", но потом подумала - что за "мы" вообще? Это что за гибрид? Или писать "я с Юрой" - но опять же, это же придется везде писать "я с Юрой") была на очередном дне Гватемалы, посвященному гватемальской кухне (если бы он был посвящен чему-то другому, я бы не пошла). И там были какие-то острые картофельные рулеты с курицей и еще какие-то как бы это сказать круассаны и горячий шоколад и гватемальские мужчины с хитрым взглядом и самое главное удивительный банановый пирог. И конечно надо узнать рецепт (не мне надо, замечу. То есть, мне тоже надо, но я смущаюсь). И в последний момент я наконец решаюсь (я и знала, что решусь, но для эффектности все надо делать в последний момент, когда никто уже не ждет и не надеется) и спрашиваю у удивительно красивой женщины-повара, а она ведет меня к мальчику-настоящему-гватемальцу, который его готовил, и он прямо по-русски даже мне диктует рецепт: "Берешь бананы и их так - тыщ тыщ тыщ, чтобы пюре, понимаешь?"
Совместная ванна. По-настоящему совместной она была лет 15-17 назад, когда мы еще помещались туда вдвоем со всеми резиновыми попугаями-котятами и пластмассовым тигренком, которому я устраивала увлекательные экскурсии по кладовке и духовке. Но и теперь мы не утратили любви к такому прекрасному развлечению, только одна из нас остается на берегу. И еще теперь мы не строим замков из пены, а обсуждаем, почему у нас некрасивая одежда, почему мы не красивые, почему мы дуры, почему все кругом такие уроды в некрасивой одежде, тупые к тому же. Вот вчера я позвала Иру посидеть со мной. Правда, я в это время читала книгу (ладно-ладно, на фотографии не видно, что это за книга, так что все-таки назовем это книгой), а Ира решила зашить кофту с очень недовольным видом. Ира трижды (трижды!) случайно кинула мне в ванну носок и непрерывно требовала, чтобы я скорей вылезала, а то ей тоже надо в ванну. Я в итоге вылезла, а дорогая сестренка уже и спят. И что я, спрашивается, вылезала?
Как и всякую другую кулинарную книгу, эту мне хочется читать подряд, как роман. Но она еще интереснее - в силу новизны и непривычности. Я с нетерпением жду лета, когда можно будет варить варенье из орехов, инжира, персиков и абрикосов. Баклажановое делать не стану, хоть рецепт в книге есть - знаю, что это у меня не получится. К мацони тоже не подойду - рецепт очень простой, как раз из таких у меня получается самое несъедобное. К тому же, мацони можно купить в магазине напротив. Наконец-то у меня есть миллион рецептов блюд из баклажанов - которые я очень люблю, но готовить не умею. И конечно ткемали, острый соус из помидоров и сациви.
К следующему семейному ужину я приготовлю ореховый пирог.
Все семейные застолья у нас идут по одному сценарий, который мы с сестрой уже выучили наизусть. Сначала мы пытаемся найти общую тему. Эта тема - Египет. Уже два года каждый праздник начинается с разговора про Египет, правда, последние три месяца тема немного разнообразилась - ведь мы с Ирой тоже съездили в Египет и можем внести что-то новое. Потом следует небольшой перерыв - пара минут - в который происходит либо перепалка, либо обмен грубыми шутками. Часть вторая - мама пытается сохранить за столом благопристойность и заговаривает о поэзии. Одновременно с ней кто-нибудь глупо хихикает, потом к нему присоединяются остальные. С поэзией ничего не выходит. Ну а потом - третья часть - наши обычные подколы и шутки, все галдят и очень веселятся. В перерывах между частями или посреди каждой части кто-нибудь обязательно увещевает остальных, просит прекратить этот балаган и хоть раз в жизни поесть прилично и спокойно либо папа чем-то недоволен и громко заявляет о том, что бокалы стоят не те, а лук порезан неправильно.
Этот ужин не был исключением: началось все с того, что папа обиделся на Иру и решил не участвовать, впрочем, его тут же вернули. Он пожаловался, что возвращали его как-то вяло, он рассчитывал на большее. Мы поговорили про Египет, мама почитала стихи (к сожалению, на этот раз провал был совсем глубоким - стихи были юмористические, Ира с папой начали смеяться и несколько минут не могли остановиться, сорвав этим все чтение).
Коронной фразой вечера стала Ирина фраза, брошенная в ответ на папино: "Вот! Вот эти вилки и надо класть, когда приходят гости, а не ту ерунду, которую ...". Ира сказала: "Папа! Если ты продолжишь, то сам будешь сюда ходить в гости". И она же, когда все стали вести себя совсем неправильно, сказала: "Эй! Вы что?! Аня хотела устроить такой ужин, как будто мы принадлежим к буржуазным слоям общества. А мы ведем себя, как в сарае". Пожалуй, мотивация у меня была именно такая.
Вечер закончился киданием друг в друга мандариновых корок.
Я сейчас болею и вспоминаю прекрасные времена, когда мы с сестрой были еще школьницами и болели одновременно. Тогда к нам вызывали врача, которого мы всей семьей прозвали "маниак". Он был очень странным, торговал из-под полы какими-то таинственными антинаучными лекарствами и считал, что лечиться надо исключительно чесноком. У него была удивительная манера общения, ведь он никогда не отвечал на наши шутки ни тенью улыбки, а мы старались как могли, и от его неулыбчивости нам становилось еще смешнее. Он вызывал у нас такую бурю эмоций, что каждый раз, когда он уходил, мы бросались к окну, чтобы посмотреть, как он выйдет. Но мы так ни разу этого и не увидели. Он как будто испарялся. А мы стояли у окна и строили миллион предположений насчет того, как он выйдет: выкатится колесом, ляжет на асфальт и покатится колбаской, поскачет приставными шагами или пойдет обратно в поликлинику лунной походкой.
